Это не только название второй части популярной мифической трилогии Джона Толкина, но ещё и вполне реальные объекты белорусской архитектуры – старинные башни в Каменце и Ворнянах.

Две твердыни 1

Величественные башни-зиккураты, служившие для проведения религиозных обрядов и астрономических наблюдений, возводились еще в культуре Междуречья. Знаменитые поэты Вергилий и Овидий воспевали пейзажи, увиденные ими с высоких башен, уже в период Римской империи. В раннем Средневековье в Западной Европе повсеместно распространилась практика строить башни-донжоны, которые выполняли защитную миссию и одновременно являлись резиденцией феодалов.

В XII-XIII вв. магнатские семьи начали переселяться в более просторные и лучше укрепленные замки, а донжоны стали располагать обособленно, за периметром крепостных стен, наделяя их преимущественно оборонительной и дозорной функциями. Со временем башни перестали служить делу обороны, но по-прежнему ассоциировались в сознании людей с безопасностью, защитой, высоким общественным статусом. И даже когда характерный для такого рода построек романский стиль уступил место готике, барокко и классицизму, фортификационные сооружения продолжали своей фактурой напоминать об эпохе рыцарей.

Две твердыни 2Белая вежа

Беларусь никогда не оставалась в стороне от европейских традиций, поэтому величественные твердыни появились и здесь. Из летописных источников и на основании материалов археологических раскопок известно, что сооружения аналогического характера и назначения существовали во многих средневековых белорусских городах – Бресте, Гродно, Мстиславле, Мяделе, Новогрудке, Полоцке, Радошковичах, Турове, Шклове и других. Из обширного перечня средневековых «высоток» до наших дней уцелела лишь одна, находящаяся в городе Каменец Брестской области.

В XIII веке значительная часть современной Брестчины, именуемая Берестейской землей, принадлежала галицко-волынским князьям. Она как бы клином врезалась между Мазовией с одной стороны, Чёрной Русью и Литвой – с другой и была слабо связана с Волынью, отделённая от неё болотами и лесами. На местность постоянно покушались воинственные соседи, поэтому в один прекрасный день князь Владимир Василькович задумал укрепить северную границу Берестейской земли. По его приказу «градоруб» Алекса отправился за реки Припять и Мухавец на поиски места для нового поселения.

Две твердыни 3План средневекового Каменца

С местными жителями он прошел на веслах вверх по реке Лесной и нашел холмистый берег с каменистой почвой. В скором времени берег оживился, наполняясь голосами людей, и постепенно там вырос прекрасный город. Происходили эти события в 1276 году, о чем свидетельствует Ипатьевская летопись: «И улюби место то над берегом рекы Лесны и потом зруби на нем город и нареч имя ему Каменец». А во фрагменте  «създаж в нем столп камень… подобен удивлению всем зрящим нань…» как раз идёт речь о возведении башни (по-белорусски – вежи).

Многие из прибывающих сегодня в Каменец полюбоваться на это сооружение, недоумевают – почему же вежу величают белой, ведь она сложена из красного крипича? А ведь в былые времена подобные строения нередко окрашивались в белый цвет.

Посодействовала закреплению названия и старинная легенда, связанная с непосредственными обитателями здешних мест. Якобы дочь одного из местных князей слыла красотой на всю округу и очень любила наряды белого цвета. Зимой она носила шубу из белого меха, летом – белое платье и белый головной убор. Люди называли её Белой Княжной.

Две твердыни 4Внутри Каменецкой башни

Когда же пришла пора сыграть свадьбу, торжественный ритуал был выдержан в соответствующей стилистике. На белых конях, в белой колеснице и белых нарядах жених и невеста, объехав три раза Каменецкую башню, направились в свою будущую резиденцию. Дорога, по которой они ехали, была устлана белым полотном, вытканным из льна и отбеленным женщинами из пущанских деревень.

В дальнейшем всё, что было связано с Белой Княжной, получило соответствующие названия: на польской стороне – Бяла-Подляска, Белосток, Беловежа, а в Каменецком районе – Белая вежа, Беловежская пуща, деревни Подбела, Подбельские Огородники, Белая.

Неизвестно, чьей дочерью была Белая княжна и когда именно она жила, но можно быть уверенными в том, что эти заповедные места вполне могла посещать другая знатная персона – дочь князя Витовта Софья, ставшая великой княгиней Московской после замужества с сыном Дмитрия Донского Василием. В распоряжение Витовта Каменец перешёл от отца, князя Кейстута, в 1392 году.

Две твердыни 5Памятник основателю Каменца

На город, расположенный на оживлённом торговом пути, трижды нападали крестоносцы. В 1375 году они совершили набег на окрестности Каменца и захватили много пленных и скота, в том числе лошадей, а в 1378 году сожгли город. За такие злодеяния местные жители не остались в долгу и приняли активное участие в Грюнвальдской битве, в которой окончательно были разбиты войска Тевтонского ордена.

В начале 1518 году Каменец получил Магдебургское право, а в конце XVII века на месте прежнего деревянного замка вырос новый дворцовый комплекс в стиле ренессанса. Известно, что он был двухэтажный и включал аркадную галерею с фасадной стороны. Само место было окружено земляным валом с водным рвом, соединяясь с «большой землёй» посредством двухъярусных деревянных ворот с мостом. Позднее дворец несколько раз перестраивался.

Так, в конце XVIII века здание было преобразовано в соответствии с барочным стилем, украшено орнаментальной резьбой и дополнено тремя небольшими башенками. Последние, как и весь коплекс в целом, до настоящего момента не сохранились. Зато исполинская Белая вежа продолжает стоять на протяжении семи веков как ни в чём не бывало.

Это каменное 5-ярусное круглое в плане сооружение (высота около 30 м, толщина стен 2,5 м, наружный диаметр 13,6 м) стоит на мощном каменном фундаменте высотой около 2,3 м и диаметром 16 м, в котором промежутки между крупными камнями засыпались мелкими и ничем не скреплялись, чтобы лучше реагировать на усадку грунта. Башня сложена из брусчатого кирпича темно-красного и желтоватого цвета с характерными продолговатыми канавками в нижней части.
Две твердыни 6
Применённый вид кладки называется «балтийским». Внутри сохранились углубления от деревянных балок – перекрытий пяти ярусов.

Стены башни прорезаны бойницами, между которыми на внешней поверхности стены расположены четыре плоские полуциркульные ниши. Над пятым ярусом сохранились остатки кирпичного купольного свода с утолщенными ребрами, заканчивающимися внизу небольшими кронштейнами с узким пояском. Эти своды (если судить по кирпичу и раствору) сооружены одновременно с башней. С пятого яруса в толще стены начинается каменная лестница-ход, ведущая вверх к боевой площадке. Лестница освещается двумя узкими окнами. Кстати, температура внутри помещения круглый год составляет 14 градусов.

Имея только оборонительное значение, Каменецкая башня практически лишена архитектурно-декоративной пластики. Исключением являются узкие бойницы и четыре плоские ниши извне с полуциркульными завершениями, а также 14 зубцов, которые окружают верхнюю площадку. В каждом из них сделаны небольшие отверстия для обзора, а в двух – бойницы.

В основе зубцов по всему периметру вежи идет узкая лента пласта, где в четыре ряда под углом к внешней поверхности вложены кирпичи. Они создают выразительную декоративную полосу, которая опоясывает здание. Эти архитектурные элементы придают башне суровый вид, соответствующий ее оборонительному предназначению. В 1822 году сооружение пытались разобрать на кирпич, но не смогли: стены так затвердели за века, что весь столп словно превратился в один большой камень.

Белая вежа неоднократно реставрировалась и, будучи объявленной памятником истории и культуры, находится под охраной государства. В 1960 году здесь был создан филиал областного краеведческого музея. Его экспонаты рассказывают о Берестейской земле и о славном прошлом донжона. На верхней площадке башни регулярно проводятся обзорные экскурсии. Рукой подать отсюда и до реликтовой Беловежской пущи, включенной ЮНЕСКО в Список Всемирного наследия человечества.

MINOLTA DIGITAL CAMERAБашня в Ворнянах

Ещё одна башня-донжон сохранилась на севере Беларуси, в местечке Ворняны Гродненской области. Польский учёный Юлиуш Лятковски в 1892 году выдвинул версию о том, что главным городом Великого Княжества Литовского могли быть именно Ворняны, а не Новогрудок. Свою гипотезу он обосновывал схожестью названия с топонимом Ворута – так называлось легендарное поселение, также рассматриваемое историками в качестве столичного града и до сих пор не найденное. Эта идея, однако, не находит подтвержения в исследованиях археологов, которые не обнаружили в местечке следов доисторических очагов и замчища, откуда начинался любой значимый город. Зато Ворняны всегда были местом пограничным.

Известность это поселение приобрело с 1391 года как владение князя Ягайло, а затем – его двоюродного брата Витовта. Позднее имение перешло к магнату Сунигайло, жена которого в 1462 году основала в Ворнянах деревянный костел и пожаловала храму богатые дары. К несчастью, семейство Сунигайло не обзавелось детьми, и после смерти Марины Ворняны вернулись в казну государства. Следующим хозяином города стал князь Свирский – он, как и Сунигайло, был родом из здешних мест.

Самым большим авантюристом среди владельцев Ворнян был боярин Григорий Остик: он вел переговоры с московскими агентами о захвате престола ВКЛ и передаче его Ивану Грозному, чеканил фальшивые монеты и печати, подделывал документы… В конце концов, Остика арестовали и казнили, а всю его собственность конфисковали в пользу короля.

О жизни редкостного проходимца поведал автор, подписавшийся Станиславом Лаврентием, в своей поучительной поэме «Плач несчастного Григория Остика, за его поступок лишенного чести и осужденного на смерть в 1580 году, месяца июня 15 дня в Вильно», изданной в типографии Николая Радзивилла.

Две твердыни 8Ворнянский костел

В конце ХVІ века Ворняны были переданы королем Стефаном Баторием за военные заслуги шляхтичу Яну Абрамовичу, чьи потомки  пробыли тут до 1860 года и подписывали все документы не иначе как «Абрамовичи на Ворнянах». Постепенно Ворняны из периферийного местечка стали превращаться в заметный культурно-политический центр.

Удивляться этому особо не приходится, ведь Абрамович был прекрасно образованным человеком: воспитывался при дворе Радзивиллов, а ума-разума набирался в Италии, в Падуанском университете – том самом, который на полстолетия ранее выпустил из своих аудиторий доктора медицины, знаменитого первопечатника Франциска Скорину. Абрамович был протестантом и сочинял передовые для своего времени труды. «Мнение литвина на покупку дешевого зерна и более дорогую его продажу» – столь характерный для эпохи барокко витиеватый заголовок принадлежит одной из книг магната.

Сын Абрамовича, Николай, пошел в отца: командовал литовским войском в сражениях со шведами в Курляндии, отважно сражался во время войн с Пруссией, Московией, за что в итоге удостоился чести возглавить артиллерию ВКЛ и не раз избирался в сейм. В середине XVII столетия следующий владелец Ворнян, Самуэль Абрамович, несмотря на образование, полученное в протестантской Голландии, перешёл в католичество и сразу же взялся за восстановление ворнянского костела.

В это время Абрамовичей связывала дружба с представителями других славных родов – Радзивиллов и Огинских. В середине XVIII века в имении хозяйствовал влиятельный Андрей Абрамович, который, увы, рано умер, так и не сделав того многого, что было им задумано. Однако именно ему принадлежит идея строительства в Ворнянах нового каменного храма вместо старинного деревянного.

Впрочем, костел святого Георгия, по сей день украшающий главную площадь местечка, появился не сразу. Краеугольный камень заложил сын Андрея – Юрий, а завершила благое дело его овдовевшая жена Марцианна. Она же инициировала возведение нового дворца на месте старой усадьбы Абрамовичей. Оттуда широкая липовая аллея вела к костёлу, пересекая Рыночную площадь, обставленную с двух сторон 16 деревянными жилыми строениями (по восьми с каждой стороны) с кирпичными фасадными стенами.

Две твердыни 9Башня в Ворнянах

К жилым домам примыкали корчма, гостиница и торговые ряды. Так в общих чертах выглядела ворнянская застройка. Сегодня это, пожалуй, старейший в республике архитектурный ансамбль, основная часть которого дошла из эпохи Речи Посполитой почти в изначальном виде.

Старинная легенда гласит о том, что одна из служанок Марцианны Абрамович влюбилась в её сына. Мать, естественно, была против такого мезальянса. От отчаяния девушка утопилась в местном озере, а её призрак теперь появляется на его берегах в канун языческого праздника Купалья.

Внуки Марцианны, Николай и Игнатий, в период войны 1812 года, в надежде возродить ВКЛ, без колебаний встали на сторону наполеоновской армии. За мужество, проявленное в сражениях, каждый из них даже удостоился главной награды Франции – Ордена Почётного легиона.

Когда старинный род Абрамовичей угас, местечко «пошло по рукам», в том числе и очень достойных фамилий. К примеру, некоторое время Ворнянами владел род Снядецких, один из представителей которого – Ян Снядецкий – был известнейшим астрономом и философом своей эпохи. Здесь же довелось пребывать и семейству Милошей, впоследствии давшему миру нобелевского лауреата по литературе.

Дворцово-парковый комплекс был почти полностью разрушен в годы Первой Мировой войны. Сейчас от него остались лишь несколько хозяйственных построек и трёхэтажная кирпичная псевдоготическая башня начала XIX века, похожая на Белую вежу в Каменце. Раньше её венчал железный купол с высоким шпилем.

Башня расположена на острове, попасть на который можно по подъёмному мостику. В прошлом сооружение выполняло обзорно-сторожевую функцию. Сейчас это излюбленное место отдыха, которое при желании и наличии определённой суммы денег даже можно арендовать. Внутри помещение имеет вполне комфортный вид, а старинный камин создаёт атмосферу особого уюта.

Поэтому этот романтический уголок частенько облюбовывают молодожёны и VIP-персоны, резервирующие пребывание здесь за несколько месяцев до намеченной даты.

Ирина Шумская, культуролог